gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
14.11.2017 г.

Реформация: точка отсчёта

31 октября исполнилось 500 лет с обнародования лютеровских тезисов. О том, что значит это событие для современных лютеран, рассказывает ректор Теологической семинарии Евангелическо-лютеранской церкви в Новосаратовке (Ленинградская область, Россия) Антон Тихомиров

Image
Мартин Лютер вывешивает «Тезисы». Картина Фердинанда Паувелса, 1872 г.
 

31 октября исполняется 500 лет с начала Реформации. Хотелось бы узнать, что значат тезисы Лютера для современных лютеран.

Если речь идёт о 95 тезисах, с публикации которых в октябре 1517 года отсчитывается начало Реформации, то это несколько условная дата. Сам этот текст, конечно, имеет значительную богословскую ценность, но в первую очередь представляет исторический интерес. Как считают многие, хотя и не все, историки и богословы, 95 тезисов относятся ещё к «дореформаторским» взглядам Лютера. Я склонен с ними согласиться. Те же взгляды, которые легли в основу вероучения лютеранской церкви, родились уже позже, в ходе дискуссии, которая возникла вокруг этих тезисов. Именно поэтому они являются точкой отсчёта, началом тех процессов, которые собственно и привели к возникновению лютеранства и протестантизма в целом.

С точки зрения богословия, наверное, можно было бы найти другую дату – ту, где взгляды Лютера уже действительно имеют значение для вероучения лютеранской церкви сегодня. Но с исторической точки зрения эта дата вполне правильная, потому что именно в этот день Лютер становится по-настоящему публичной фигурой и начинаются те дискуссии, которые приведут к возникновению Реформации.

А в чём основная разница между этими тезисами и тем, что получилось в итоге?

Если сформулировать очень коротко и максимально упрощённо, устраняя все богословские тонкости, то богословие Лютера времён 95 тезисов сводилось к тому, что спасён только тот человек, который искренно считает себя проклятым. То есть, чтобы обрести спасение, нужно ощутить себя обречённым аду. Это – «условие спасения». Только сокрушаясь целиком и полностью о своём грехе, мы можем обрести спасение. Для зрелого богословия Лютера и для лютеранской церкви важен совсем другой акцент, а именно: мы спасены не потому, что мы что-то делаем, чувствуем, знаем и т. д., а потому, что Христос за нас умер и спасение обещано нам Богом. Мы полагаемся не на свои чувства или переживания, а на обещание, которое нам дал Бог.

Нам как православным интересно узнать об отношениях между лютеранами и православными. Верно ли я слышала, что уже в самом начале Реформации между ними существовал какой-то диалог?

Действительно, уже с самого начала реформационных процессов богословы – сподвижники Лютера обращались к православным христианам с предложением о богословском диалоге, отправляли им свои богословские труды. По понятным причинам в то время такой диалог не состоялся. Всё-таки слишком различны были взгляды, слишком различны были миры западноевропейский и греко-православный. Впоследствии лютеранская и православная церковь очень тесно соприкасались на территории Российской империи. И хотя православная церковь в России всегда была доминирующей, лютеранская церковь Российской империи была одной из крупнейших в мире. И она была государственной церковью: её главой по уставу был российский император.

В минувшем веке важную роль стали играть многочисленные диалоги между различными лютеранскими и православными партнёрами, которые начались после Второй мировой войны. В этих диалогах тоже были разные периоды – и сближения, и охлаждения – но, тем не менее, они в той или иной форме продолжаются по сей день.

Есть и общение обычных людей, которые просто встречаются друг с другом, например, у нас в России, в Петербурге – его тоже никто не отменял и главное, наверное, происходит именно на этом уровне.

Несмотря на разницу между нами мы, как мне кажется, в чём-то «наступали на одни и те же грабли». В первую очередь это касается зависимости церкви от государства. Ведь лютеранская церковь уже в начале своего существования подпала под влияние немецких князей.

Да, церковь оказалась под влиянием государства довольно скоро после Реформации. Это было связано прежде всего с тем, что основной силой, которая продвигала Реформацию, была светская власть. Это происходило не потому, что это было выгодно политически или экономически. В первую очередь властителями были вполне благочестивые люди, которые всерьёз были озабочены религиозными вопросами. Они как раз и продвигали Реформацию.

Мне кажется, что сейчас эта проблема осталась в прошлом, сегодня она не актуальна для лютеранской церкви.

Что Вы могли бы сказать об итогах этого 500-летия?

Лютеранская церковь, церковь традиционного протестантизма, прошла за это время очень большой путь, и на этом пути оказались важными две вещи.

Во-первых, удалось сохранить базовые идеи того вероисповедания, основы которого заложил Лютер, то есть учение об оправдании исключительно по милости Бога, без каких-либо заслуг или усилий человека, исключительно ради Христа. Это учение о бесконечной любви Бога к человеку по-прежнему лежит в основе лютеранской церкви.

Во-вторых, церковь по-прежнему учится постоянно отвечать на вызовы современного ей мира, внимательно смотреть вокруг, изучать то, что волнует людей, изучать их вопросы и стараться реагировать на них, не закостеневая в каких-то раз и навсегда данных догматических утверждениях, но проявляя языковую гибкость, способность к размышлению, к новым выводам.

Вы верите в то, что безграничная европейская толерантность дойдёт и до нас?

Дойдёт или не дойдёт – это зависит от людей. Отдельный вопрос – что считать безграничной толерантностью. Для некоторых безграничной толерантностью является наличие женщин, которые служат в церкви в качестве пасторов (даже многие лютеране этого не могут принять, в то время как для большинства это стало просто само собой разумеющимся). Поэтому термин «безграничная толерантность» сам несколько безграничен.

Что касается таких вещей, как гомосексуальные браки, то у нас в церкви не может быть никакого их признания уже хотя бы по той простой причине, что их не признаёт государство. Эти темы вообще, на мой взгляд, искусственно муссируются. Гораздо более важны такие темы, как отношение к войне, к социальной справедливости, к экологии. Вот те проблемы, вокруг которых сегодня действительно ведутся серьёзные богословские исследования и размышления.

Беседовала Анастасия Наконечная

Кифа № 12 (230), октябрь 2017 года

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Телеграм Телеграм ВКонтакте Мы ВКонтакте Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!