gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
02.10.2016 г.

Точка опоры – Поместный собор 1917 года

К третьей годовщине кончины прот. Павла Адельгейма мы вспоминаем его доклад, опубликованный в «Кифе» и «Вестнике РХД» в 2006 году, но до сих пор не потерявший своей актуальности. Вот несколько фрагментов этого доклада, подготовленного о. Павлом для Рождественских чтений, но так там и не прозвучавшего:

Image 

В дореволюционную пору церковная власть в России опиралась на правовую, материальную и административную поддержку государства. Такая поддержка даётся не даром. За неё приходится платить свободой. До революции церковная власть не пыталась вернуть церковное устройство к традиционным основам, которые были разрушены преобразованиями Петра. Погрешность церковного устройства состояла не в нарушении догматов, богослужения, таинств и обрядов. Погрешность касалась организации и осуществления церковной власти. Самым очевидным её недостатком было отсутствие соборов и Патриарха, зависимость от государства и силовые решения бюрократического аппарата.

Были святые, были замечательные иерархи и богословы. Их влияние и духовно-нравственное служение ограничивались охраной церковного быта. Церковная власть не выступала против крепостного рабства, злоупотреблений государственной власти, против пыток и смертной казни и проч. Церковная власть всегда одобряла и поддерживала действия государства, не претендуя быть совестью России. Кровь мучеников, разрушение храмов и атеизм свидетельствуют об утрате духовного и нравственного авторитета церкви на святой Руси.

Поместный Собор, собравшийся в 1917г., реконструировал отношения церкви с государством и восстановил экклезиологические основы институтов церковной власти.

Епархиальный Устав предписывал выборность и личную ответственность епископов. В епархиальное управление входили клирики и миряне. Приходской Устав учреждал общину, где каждый регистрировался в качестве её полноправного члена. Октябрьская революция помешала осуществить соборные решения и проекты. С тех пор прошло сто лет.

Увы! Многие члены Поместного Собора канонизированы, но ни одно из его решений не осуществлено, а сам Собор оценивается неоднозначно. Церковь возвращается обратно в синодальную эпоху с большими потерями, поскольку новая симфония создаётся со светским государством, в неправославном обществе, на других основах, да и само церковное сознание стало другим.

Современное церковное сознание живёт в круге православной парадигмы, содержание которой противоречиво. Древние традиции и вера размываются спорными веяниями, около – и антицерковными идеями, инославным влиянием. Защищать традиции некому. Рождение новых традиций, верований и учреждений инициируется различными силами в разных целях.

...Тесные рамки доклада не позволяют перечислить многообразные искажения, воюющие против традиции справа и слева, сверху и снизу. Укажем на самые распространённые.

1. Младостарчество, неоднократно осуждённое Патриархом и многими иерархами, процветает, и никто ему не препятствует. Оно развращает священников и ломает судьбы доверчивых людей.

2. «Строгие» духовники, не разобравшись в смысле церковной традиции поста и перепутав её с духовническими советами, рождавшимися в экстремальных условиях, пропагандируют субботние посты, запрещённые 64 апостольским правилом. Можно открыть Служебник и увидеть церковные требования к причастнику. Их три: «Должен есть первее примирен быти со всеми и не имети что на кого», «Сердце от лукавых блюсти помыслов, елико возможно», «Воздержатися с вечера и трезвитися до времени священнодействия». Требование поститься накануне причащения не имеет оснований в церковных правилах. Оно отражает пережиток порочной практики говения, сложившейся в синодальную эпоху, когда причащение один раз в год было установлено в качестве общего правила.

3. Странно сложилась в церкви судьба иконопочитания. Без споров и возражений иконопись подменилась фотографией, литографией, другими непрочными материалами, не имеющими собственного цвета. Иконы стали бумажными и пластиковыми.

4. Структура храмового богослужения построена на диалоге. Священник, диакон и народ ведут беседу с Богом и друг с другом. Условия и участники диалога в наши дни изменились. Архаичный язык богослужения лишает народ понимания литургического предания и содержания Священного Писания. Народ подменён хором. Он не участвует в богослужении и не понимает его. Утрата смысла ведёт к магическому переживанию богослужения. Формы приобретают значение сами по себе. Их смысл остаётся неосознанным. Оставшись случайным зрителем богослужения, народ утратил интерес к его смыслу и ожидает от него лишь практической пользы.

Епархиальная и приходская практика сложилась так, что народу оставлена пассивная роль наблюдателей, не участвующих реально в церковной жизни. Разделение народа Божия на «священнослужителей» и «неосвященных» доводят до ереси, уничижающей смысл таинства Крещения. Публично исповедуют, что Крещение не приобщает Телу Христову. Одни священнослужители считают, что подлинное приобщение Телу Христову совершается через пострижение в монашество, другие – через возведение в епископское достоинство. Церковь понимается как одна только иерархия. Эта разрушительная тенденция еще не нашла своего ересиарха и не получила четкой формулировки, но призрак ереси уже стучится в церковные двери.

5. Семь раз в Уставе употребляется термин «миряне», и при этом ему не дается никакого определения. Термин «миряне» двусмысленный и неудачный. Словом «мир» Христос противопоставляет Церкви чуждую область, лежащую вне ее пределов. «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин 15:18-19). В церковном обиходе выражение «обмирщение Церкви» имеет негативный смысл. Оно означает подчинение Церкви «стихиям мира сего». Термин «мирянин», употребленный для отличия от «клирика» и «монаха», оставляет христианина в сомнительном положении.

Клир не может хранить чистоту церковных традиций, поскольку его богословская просвещённость оставляет желать лучшего. Не просвещённый народ ещё менее способен сохранять чистоту традиций. Сохранилась только одна духовная высота, с которой открываются вечные перспективы Церкви. Это Поместный Собор 1917г.

В истории Российской Церкви он остаётся уникальным явлением по своей плодотворности и авторитету. И если мы отрешимся от забот о собственном благополучии, от жажды славы и власти, задумаемся всерьёз о Церкви, порученной нашим заботам, мы найдём в нём опору для дела Божия.

05.12.2005 г.

Фото: Дмитрий Писарев

Кифа № 10 (212), август 2016 года

Еще об этапах подготовки поместного собора и других событий 1904-1917 гг.: 

Накануне поместного собора

Обращения митрополита Санкт-Петербургского Антония (Вадковского), председателя Совета министров С.Ю. Витте и группы «32-х»

Отзывы епархиальных архиереев

Указ «Об укреплении начал веротерпимости»

Предсоборное совещание и Предсоборный совет

Предсоборное присутствие

 

 

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Телеграм Телеграм ВКонтакте Мы ВКонтакте Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!