gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Живое предание arrow «Встречайте смерть как день рождения...». 5 мая на 91-м году жизни отошёл ко Господу митрофорный протоиерей Владимир Сторожук
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
04.08.2015 г.

«Встречайте смерть как день рождения...»

5 мая на 91-м году жизни отошёл ко Господу митрофорный протоиерей Владимир Сторожук

Image

История Ташкентской и Среднеазиатской епархии ХХ века открывает нам много имён подвижников и исповедников веры. Во многом это связано с именем архиепископа Ермогена (Голубева), возглавлявшего Ташкентскую и Среднеазиатскую кафедру в 1953–1960 годах. В то время, когда Русская православная церковь претерпевала открытые гонения со стороны государства, когда целью безбожной власти было уничтожение церкви, владыке Ермогену и его сподвижникам удавалось не только сохранять церковь, но и возрождать в епархии духовную жизнь и истинные церковные традиции. Заботясь о создании круга верного делу церкви духовенства, владыка Ермоген рукополагал молодых верующих людей, желающих служить Богу и Церкви. В годы гонений на церковь уже сам выбор священнического пути был актом исповедничества: «Вступая на этот путь, мы, священники, духовенство, должны были быть готовы в любой момент – что нас и посадят, и расстреляют, и всё что угодно сделают»1 – свидетельствовал протоиерей Павел Адельгейм, также начинавший свой священнический путь в Ташкентской епархии. Однако всё это их не пугало и, однажды выбрав этот путь, они прошли его до конца, оставшись верными призыву Господа. Памяти протоиерея Владимира Сторожука, рукоположенного владыкой Ермогеном в 1957 году во дьяконы, а затем в 1960 году – во иереи, нёсшего служение в Ташкентской епархии более 57 лет, мы посвящаем этот материал, рассказывающий о встрече с ним осенью 2014 года.

Предыстория

Собираясь в прошлом году в поездку в Среднюю Азию, мы узнали, что в храме во имя Казанской иконы Божией Матери в Коканде служит старейший клирик епархии – протоиерей Владимир Сторожук. Конечно, нам очень захотелось встретиться с таким свидетелем церковной жизни. Так мы оказались в Коканде – древнем городе с богатой историей, ныне входящем в Ферганское благочиние Ташкентской епархии.

Ждём отца Владимира у храма. «Батюшка, благословите», – а отец Владимир в ответ даёт нам братское целование.

И вот мы дома у отца Владимира и матушки Марии Николаевны, и они рассказывают нам историю своей жизни, непростую, но всю пронизанную любовью к Богу и ближнему.

Начало служения в Ташкентской епархии

Отец Владимир приехал в Ташкентскую епархию в 1955 году по приглашению иеромонаха Иоасафа (Овсянникова), с которым был близок по Почаевской лавре. Иеромонах Иоасаф – сподвижник владыки Ермогена в деле возрождения церковной жизни в Ташкентской епархии. На все ключевые места в епархии владыка старался ставить единомысленных с ним священников. С 1955 года иеромонах Иоасаф был священником Воскресенского собора вг. Фрунзе (ныне Бишкек). С назначением в собор верных делу церкви священников начался подъем духовной жизни, возродилась приходская община.

Так, в отчёте в Москву уполномоченного за 1958 год читаем: «Отличительной чертой пасхальных праздников в текущем году является особое многолюдие на церковных службах... Как видите, скачёк вверх довольно заметный. И объясняется он большой активностью духовенства, которое за последнее время стало особенно часто "взывать" к верующим: "Не забывать святую церковь, отбросить лень в сторону и как можно чаще посещать церковную службу, а будь то возможность, не пропускать ни одной из них – так повелел Бог" (из проповеди игумена Иоасафа в Воскресенском соборег. Фрунзе)»2.

Молодой дьякон Владимир Сторожук стал достойным помощником о. Иоасафа, вызывая тем самым постоянное раздражение киргизского уполномоченного. Из архива уполномоченного за 1957 год: «Он [дьякон Сторожук]... стремится воздействовать на отсталую и неустойчивую молодёжь, вовлекая её в сферу церкви»3. «Во время богослужения он часто расхаживает в церкви среди молящихся и неизменно появляется там, где стоит какая-нибудь "скорбящая" заблудившаяся девушка или молодая женщина, попавшая в какое-либо "безвыходное" положение или группа молодёжи, вошедшая в церковь "просто так". И тут уж он закидывает свои удочки с разными приманками...»4.

В Коканде

Image
Разговор в храме: о. Владимир беседует с членами Свято-Георгиевского братства. Сентябрь 2014 г.

– Отец Владимир, Вы давно в этом храме служите?

– Я тут с 1959 года. До этого был во Фрунзе, а тут дьякон один отрёкся, и владыка Ермоген меня сюда перевёл, на его место. В то время были гонения на церковь, но я не боялся. Меня вызывали в исполком, чтобы я тоже отрёкся от веры. Это был тот же 1959 год.

Зал был большой, их там было, наверное, человек двадцать. И они всё растолковывали мне, что надо от Бога отречься. Предлагали место на заводе, поступить в институт. Я всё слушал внимательно, потом встал: «Разрешите сказать? Вы партийные? Отрекитесь от вашей партии. Когда ваша партия создана? А наша вера от Христа, Он утвердил веру, Спаситель, и апостолы».

Шофёр, когда отвёз меня, вышел из машины и благодарил за то, что я их так обличил. И девочки-секретарши, которые там были, пришли ко мне в церковь через несколько дней: «Спасибо Вам, что Вы их так обличили, они теперь друг друга ругают, мол, какие мы партийные? Вон как он в Бога верует». Сами себя обличали. И с тех пор меня никто не трогал.

– Много в 1960-х годах прихожан было?

– Очень много, даже в храм не помещались, стояли на улице.

До отца Владимира здесь было, как он сказал, «не всё в порядке со священником». После того, как владыка Ермоген перевёл сюда молодого дьякона Владимира, жизнь прихода стала меняться.

В те годы священнику запрещалось исполнение религиозных обрядов вне храма – за это священника лишали регистрации и запрещали в служении. Но отец Владимир исполнял все, что считал необходимым как священнику: «И в районы ездил, служил на домах молебны, отпевал и крестил. Я всё исполнял, я власти не боялся. Я Бога всегда боялся».

А район был немаленький. Отец Владимир перечислил нам множество селений, куда его приглашали. Ездил он и в районную тюрьму причащать заключённых. «Когда я приезжал на требы, если человек оказывался бедный, я ещё ему помогал, давал деньги, у меня всегда на этот случай с собой были».

С сочувствием к людям о. Владимир вспоминал о том, как тяжело было быть верующим в годы, когда за веру люди преследовались. Ему запомнился случай, как один полковник тайно просил его молиться в алтаре за его семью, – его жена и дочь были тяжело больными людьми, человек этот был в отчаянии, но в связи со своим служебным положением не мог даже зайти в церковь. Где-то подловил о. Владимира: «Ну что мне делать, что делать?». И отец Владимир с тех пор молился за эту семью.

Image
Храм во имя Казанской иконы Божией Матери в Коканде

Заботой отца Владимира стало благоустройство храма во имя Казанской иконы Божией матери. «Только ремонт большой два раза делали», – вспоминал он. При о. Владимире были построены колокольня, купель для крещения, поставлены купола, написан иконостас, приобретена почти вся церковная утварь – светильники о. Владимир привёз из Ташкента, подсвечники по его заказу делал мастер во Фрунзе, а иконы по его просьбе приехали писать художники, верующие люди, Николай и Андрей из Москвы:

«Иконы они писали ночью прямо в конторе при храме, а днём шли отдыхать в гостиницу. Мы, прихожане, платили им за каждую икону. Если они живы, дай Бог им здоровья», – фамилий художников о. Владимир не помнит... Часть икон, находящихся сейчас в храме, написаны самим о. Владимиром, большие полотна написаны регентом храма Александром. Была общая забота о храме как о доме – Божьем и своём.

Матушка Мария Николаевна вспоминала: «Люди были дружные, совсем другие, чем сейчас. Что надо помочь – помогали, безоговорочно. Приходили все – сажали, мыли, украшали».

Не обошла отца Владимира и антирелигиозная пропаганда начала 1960-х, когда приходы разрушались «изнутри» с помощью «двадцаток», в которые специально внедрялись агенты, чтобы разрушить общину. «Когда я стал священником, я прямо с амвона объявил, что это храм Божий, что мы должны быть едины, мы подчиняемся Господу Богу и Божьей Матери Пречистой. Есть архиерей и уполномоченный, но это уже другие начальники. И враги из двадцатки стали говорить: посмотрите, что он такое говорит, с ним надо разобраться».

Отец Владимир рассказывает историю, как Богородица предупредила его об опасности и утешила, что всё будет хорошо. А на следующий день уполномоченный Рахимов, известный своей жёсткостью, вызвал его во Фрунзе: несколько человек из двадцатки написали на о. Владимира донос. Уполномоченный пытался обличать и шантажировать священника. «Я ему стал объяснять: Вы знаете, я Вам подчиняюсь как уполномоченному, но у меня есть глава – архиерей, в Ташкенте. И я в первую очередь Господу Богу повинуюсь, а не Вам, и не ему. Я буду всё исполнять, как священнику положено, и против церкви или против закона церковного – я никогда не пойду. Это предательство называется».

Эта история не имела продолжения, через некоторое время все доносчики куда-то исчезли – кто заболел, кто умер, кто уехал. Уполномоченный Рахимов о. Владимира больше не трогал. Отец Владимир продолжал служить и проповедовать, копию проповеди, как было положено, отсылал уполномоченному.

Говоря о годах гонения на церковь, о. Владимир сказал, что сталкивался с партийными людьми, которые были более порядочными и верующими, чем члены церковных двадцаток, сознательно боровшиеся с церковью. Он помнит коммунистов, которые тайно помогали и прикрывали его, и хотя, работая на определённых должностях, не могли показывать свою веру, но в душе она была. Некоторых из них о. Владимир по их просьбе тайно отпевал (подвергаясь опасности, выезжал к ним на дом ночью). А некоторые члены двадцатки предупреждали о. Владимира, что в случае их смерти их не отпевать. «Хрущёв обещал последнего попа показать по телевизору. Но это очень большая цель, не для него. Господь миловал. Нужно быть верующим в Бога и стоять, пока жив. Меня Господь хранил, и Божья Матерь, и святитель Николай».

Духовные учителя

Первыми духовными учителями о. Владимира были ныне прославленные в лике святых преподобный Кукша Одесский5 и преподобный Амфилохий Почаевский6: «Были эти старцы духовные. Они всегда меня благословляли: "Будь верующим. И где бы ты ни был, делай, что Бог велит. То, что нужно, исполняй"».

До последних лет своей жизни, пока позволяли силы, о. Владимир ежегодно ездил к ним на могилы. «Я так по их благословению и живу», – свидетельствовал он.

Рукополагал о. Владимира во дьяконы, а затем в 1960 году во иереи архиепископ Ермоген (Голубев): «Он беседовал со мной, наставления давал. Очень умный человек был, духовный. То есть все были духовные, но он особенный был».

По воспоминаниям о. Владимира, владыка Ермоген рукополагал многих молодых людей: «Он ехал в Москву и тем, кто не поступил в семинарию, брал билет до Ташкента. А в Ташкенте с ними уже занимались игумен Серафим (Суторихин. – О.Б.), отец Борис (Холчев. – О.Б.)».

Отец Владимир свидетельствует, как тяжело стало служить и как изменилась церковная жизнь после того, как владыку Ермогена в 1960 году убрали с кафедры: «Это был святитель. Как Иоанн Златоуст и Василий Великий, Григорий Богослов. Его можно к лику святых причислить. Господь его причислил давно».

Об архиепископе Ермогене о. Владимир говорил как о старце. Так же, как и об архимандрите Борисе (Холчеве), который был духовным наставником о. Владимира в Ташкенте: «Отец Борис прозорливый человек был – только посмотрит на тебя и сам рассказывает, что нужно».

По свидетельству о. Владимира, отец Борис был большим молитвенником. Молился за всех, в том числе и за врагов. На него писали доносы, а он молился за доносчиков. «Как-то отец Борис дал мне читать Писание, и я стоял рядом с ним и видел все имена – они на него доносы пишут, а он за них молится».

Особенно вспоминал о. Владимир архимандрита Клавдиана (Моденова), протоиерея Феодора Семененко, протоиерея Александра Кошкина, архимандрита Серафима (Суторихина), отца Георгия Касперского. «Со всеми священниками я дружил как с братьями. Сейчас все уже умерли, и я молюсь за них».

Из биографии

«Я очень любил церковь, с детства. Помню, ещё ходил в школу, и если праздник, в школе отпрашивался и в церковь шёл».

Родился Владимир Леонтьевич Сторожук 16 апреля 1925 года в селе Снегирёвка Тернопольской области (до 1939 г. находилась в составе Польши) в крестьянской семье, в которой было семь детей.

В селе школы не было, ученики ходили в село Переправки, в единственную школу на весь район. Отец Владимир рассказывает: «В среду-пятницу приходил священник, преподавал Закон Божий. А как пришла советская власть, всё перевернула».

Преподаватели в школе были поляки: «Они нас учили, что женщина – мать человечества. Мужчина должен обязательно женщину уважать. И возвышать. И когда идёшь по улице и идет женщина, обязательно ей руку целовать, кто бы она ни была – молодая, пожилая. Так нас учили. Когда советская власть пришла – всё разрушила, учителей посадили. Потом немцы пришли. А уж когда наши обратно пришли, то уже не такие были, всё изменилось».

В селе священника не было, приезжали служить священники из Переправки, приглашали Владимира помогать в алтаре. Однажды на праздник он пошел с сёстрами в Почаевскую лавру, и ему предложили там остаться: «И я остался. Мама пришла, чтобы меня забрать. А я не пошёл. И с этого времени был там. В алтаре читал. Потом меня в армию оттуда забрали».

Это были военные годы. Три года Владимир служил в Иркутске. В армии к нему вначале отнеслись презрительно – из монастыря, церковник. Но Владимир жил по слову своих духовных наставников: «Я выполнял все, и был отличник боевой и политической подготовки, имел награды. В армии очень хороший отзыв был. И у меня столько благодарностей было, что на меня приходили девчонки из военкомата смотреть».

В армии Владимиру предлагали поступать в офицерскую школу, но он отказался. «Сам командующий говорит: "Ты лучше иди по своей линии, ты больше там принесёшь людям пользы, чем в армии". Когда из армии пришёл, Хрущёв на церкви нападал. А я после армии поступил в Луцкую семинарию».

1950-е годы, хрущёвские гонения на церковь. Храмы закрывались, общины разорялись. Но это не повлияло на выбор пути о. Владимира.

После окончания Луцкой семинарии у Владимира началась болезнь глаз. Врачи рекомендовали сменить климат на более тёплый и сухой. Именно тогда отец Иоасаф (Овсянников) пригласил его во Фрунзе.

В 1957 году Владимир женился. Для этого уже из Фрунзе он приехал на Украину – чтобы рукоположить Владимира в дьяконы, владыка Ермоген благословил его вернуться в Ташкентскую епархию уже с женой. Как и все верующие люди в то время, Владимир и Мария венчались тайно, в Кременецком монастыре. А через два дня монастырь закрыли, монахинь ночью забрали и увезли... В главной церкви монастыря открыли спортзал. Мария Николаевна рассказывала нам об этом и плакала.

У отца Владимира и матушки Марии Николаевны четверо детей. Все они разлетелись по разным уголкам страны, но одна из дочерей живёт рядом, в Фергане, и часто их навещает.

Матушка Мария показала нам фотографии, поздравительные адреса, грамоты и письма. Мы обратили внимание на многочисленные награды, которых был удостоен о. Владимир за служение церкви. Орден преподобного Серафима Саровского, орден святого благоверного князя Даниила Московского, орден преподобного Сергия Радонежского. Но думается, что главной наградой для отца Владимира являлось отношение прихожан, о котором свидетельствовало поздравление батюшке с юбилеем: «Невозможно сосчитать, сколько чад Православной церкви Вы за эти годы покрестили, обвенчали, исповедали, причастили, напутствовали в жизнь вечную, и всегда, как добрый и мудрый пастырь, Вы находили теплые слова утешения для страждущих, строгое отеческое наставление для заблудших, сердечный вздох сокрушения о кающихся и ищущих спасения. Как верный воин Христов, Вы неизменно, даже в годы гонений на православную церковь, несли крест священнического служения».

Последние годы жизни и служения

Конечно, в таком почтенном возрасте тяжело поддерживать храм, вести хозяйство. А ведь о. Владимир и в последние годы нёс служение в храме – служил панихиды, отпевал. Так же, как у его духовных учителей, у него был помянник, который он вычитывал каждый день: «Я должен всех вспомнить, все имена прочитать. И когда я прочитаю, Господь даёт мне силы и здоровье».

Последние четыре года о. Владимир был за штатом: «Священник должен, прежде всего, служить Господу Богу и народу, верующим, и он должен быть примером. Я так воспитан с монастыря, по закону... Священник должен быть, как солдат, – выносливый. Я уже четвёртый год не служу, потому что тяжело. Помогаю в церкви».

Нынешний настоятель – о. Димитрий – живёт в Ташкенте и приезжает нечасто, только на богослужения. Какое-то время о. Владимир сам ездил несколько раз в год в Ташкент, в епархиальное управление. Последние годы это ему стало уже не по силам, из епархии тоже редко кто приезжал. Да и на приходе остались одни старики. Правда, в них чувствуется церковная закалка прежних времён: «русские бабушки в библиотеку при храме приезжают, берут книги».

Помощников у о. Владимира и матушки Марии в последние годы было немного, практически все приходилось матушке делать самой – у о. Владимира сил оставалось уже совсем мало. А ведь надо было и батюшку кормить, и по хозяйству хлопотать...

Нам так хотелось остаться хоть на несколько дней, помочь им и просто побыть рядом, помолиться. Расставаться не хотелось, за несколько часов мы стали как родные. «Я в первый раз вас вижу, но думаю, что всю жизнь вас знаю», – замечает и о. Владимир. Простились. Отец Владимир благословил нас:

«Вашими молитвами всё и живёт. Господь, когда учеников послал на проповедь, сказал: молитесь друг за друга и делайте добро. Пусть Господь вас благословит, а я буду за вас молиться. Я благодарю Бога, что столько прожил».

Нам хочется добавить – за то, что так прожил. И мы благодарим Бога за эту удивительную встречу. За то, что нам открылась жизнь ещё одного подвижника и исповедника веры, служение Господу которого всей своей жизнью происходит внешне так скромно и в простоте сердца, всегда открытого для Бога:

«Смерти не нужно бояться. Как святой Иосиф говорил, что смерть для человека – как день рождения. Смерть, когда придёт, нужно совершать как день рождения. Потому что переходит человек из временной в вечную жизнь. А чтобы перейти в вечную жизнь, нужно делать хорошие дела. И жить с людьми в согласии и любви».

Материал готовили Ольга Борисова, Анна Дмитренко
Благодарим за помощь Елену Глущенко
Фото: Любовь-Лилия Клеймёнова

-------------------

1 «Век русской Церкви: от гонений до крови до объятий до смерти» // «Псковская губерния», № 30 (652) от 07–13 августа 2013 г. Режим доступа: http://gubernia.pskovregion.org/number_652/05.php

2 Центральный Государственный архив Киргизской республики. Ф. 1631. Оп. 2. Ед. хр. 43. Л. 28. Здесь и далее орфография оригинала сохранена.

3 Там же. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 28.

4 Там же. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 50–51.

5 В миру Косьма Кириллович Величко (1875–1964). Схииеромонах Кукша подвизался в Свято-Успенской Почаевской Лавре с 1953 по 1957 гг.

6 В миру Яков Варнавович Головатюк (1897–1971). Подвизался в Почаевской Лавре с 1925 по 1962 г. Пострижен в монашество в 1932 г. с именем Иосиф. Впоследствии принял схиму с именем Амфилохий.

Кифа № 8 (194), июнь 2015 года

 
 
<< Предыдущая   Следующая >>

Телеграм Телеграм ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!