gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Живое предание arrow Закрыть не смогли. Несколько пожилых монахинь из глухой деревни своей тихой общинной жизнью наводили ужас на органы НКВД
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
09.05.2015 г.

Закрыть не смогли

Несколько пожилых монахинь из глухой деревни своей тихой общинной жизнью наводили ужас на органы НКВД

Image
Слева - одна из сирбишинских монахинь младшего поколения Елизавета (фамилия неизвестна)

История этого женского монастыря начиналась обычно для дореволюционного времени. В 1914 году во Введенском Сирбишинском1 монастыре (Екатеринбургский уезд) проживали 1 монахиня (мать Валерия) и 43 послушницы. Намного интереснее его история в трудном ХХ веке. После революции органы советской власти закрывали монастырь трижды: в 1918, в 1924 и в 1928-м, но он просуществовал до 1940-х гг., а результаты жизни и деятельности этих монахинь ощущаются в уральской церкви до сих пор.

В 1918 году обитель была закрыта в первый раз. Домовая церковь получила статус приходской, но монахини продолжали свою службу по монастырскому уставу. С 1918 по 1924 год они не оставляют общую жизнь, объединяются группами по 3-5 человек и проживают в Верх-Нейвинске, Нейво-Рудянке, Кировграде, Верхнем Тагиле, Нижнем Тагиле, Невьянске, Свердловске, остаются и в Сирбишине. В 1928 году обитель опять насильно закрывают. Насельницам запрещается посещать приходскую церковь в монашеском одеянии, «чтобы не пугать детей».

Описание жизни общины в 1930 году осталось в многотомном деле «Историческая гниль», в протоколах допроса архимандрита Ксенофонта (Медведева). Женская монашеская сирбишинская община стала для него своего рода духовным санаторием после отбывания им ссылки и заключения и, несомненно, сыграла важную роль в его духовном восстановлении после 5 лет тяжких испытаний.  «Я после ссылки хотел совсем прекратить службу. Но по распоряжению Епископа Евсия Шадринского, который мне прислал бумажку, что я назначаюсь временно исполняющим пастырские обязанности в с. Бродовском Петро-Каменского района Тагильского округа, куда я и выехал 1 января 31 года. ...После этого я поехал в дер. Сирбишино, что в 12 верстах от Бродского и там с месяц находился в быв(шей) женской общине, т. е. начинающемся монастыре, который был в то время запрещен, но там жило человек 20 монашек около церкви в сторожке и 2-х домах. Монашки обслуживали церковь, находящуюся в ведении приходской общины, и вот то у них я жил недели три, когда мне представители общины села Бродского принесли от епископа Евсия назначение на Бродский приход. Общину монашек я покинул 18 декабря, но связи с этой общиной я не терял и был у них раз пять... Знаю, что десять человек из монашек работали на лесозаготовках, а остальные или больные или же нетрудоспособные, занимаются рукоделиями и содержатся за счёт работающих.

У меня в Бродском был только священник общины монашек игумен Пахомий...

...До революции в с. Сирбишиной хотели организовать женский монастырь, была построена церковь и жилые дома. Монашек в общине было человек до 40. С революцией монастырь был закрыт, монашки часть разошлись, а часть при церкви, которую передали приходской общине. Из прежних домов монастыря монашек выселили, а им община построила сторожку при церкви и один небольшой дом, где до сих пор они живут. Кроме этого у монашек имеется в деревне один дом...»2.

О жизни общины спустя пять лет после посещения архимандрита Ксенофонта мы узнаем из другого судебно-следственного дела. Из постановления помощника областного прокурора спецсектора Овечкина: «В дер. Сирбишино был закрыт женский монастырь. Спустя некоторое время монахини этого монастыря организовали нелегальный монастырь, восстановив в нем все правила, существовавшие в старом монастыре до его закрытия. Настоятельницей нелегального монастыря была гр-ка АПАНИЦЫНА Вероника, бывшая настоятельница закрытого монастыря. Настоятелем церкви был специально прислан священник Вяткин (осужденный ГПУ на 3 года ссылки). Община монахинь состояла из 15 человек, причем в целях конспирирования наличия тайного монастыря, монахини приобрели 2 дома, в которых разместились монахини, и монахини вместе со священником Вяткиным жили в сторожке при церкви. Нелегальный монастырь держал тесную связь с епископом Макарием, к которому часто ездили монахини и священник за советами. Монахини жили общиной вместе, садили огороды, питание было общее, на питание, как для монахинь, так и для священника производились сборы молока у населения. Монахини работали на поденной работе в колхозе, заработанные средства делили поровну на всех монахинь, священник делил все поступавшие средства и на монахинь.

...Наличие в деревне монастыря и агитация, проводимая монахинями, оказывали вредное влияние на работу колхоза, в религиозные праздники имел место массовый невыход колхозников на работу»3. Долго терпеть такое власть, конечно, не могла, и в ноябре 1935 года были арестованы 11 человек монахинь и иеромонах Иоиль (Вяткин). Такое впечатление, что 12 христиан из глухой деревни, священник и монахини, часть из которых уже в весьма преклонном возрасте, наводят просто ужас на следственные органы, которые не решаются самостоятельно вынести решение по делу и передают материалы следствия на рассмотрение Особого совещания:

«Утверждаю
ЗАМ НАЧ УПРАВЛЕНИЯ НКВД МАЙОР
ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ                                        (Самойлов)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

1936 г. Сентября 27 дня. Врид. Нач. 3 отделения СПО УГБ УНКВД по Свердловской области ЗАБОРСКИЙ, - рассмотрев дело № 5689 по обвинению Вяткина Иоиля Егоровича и др. в числе 5 ч. по ст. 58-10 ч. 2 и 58-11 УК РСФСР и принимая во внимание, что зам. Обл-прокурора по Спецсектору в заключении от 14/IX-36 г. определена подсудность дела Особому Совещанию при НКВД СССР -

ПОСТАНОВИЛИ:

Дело № 5689 по обвинению Вяткина Иоиля Егоровича и других направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР.

Настоящее заключение с делом передать УАО УНКВД - для исполнения и копию Прокурору Спецсектора - для сведения.

ВРИД НАЧ 3 ОТД СПО ЛЕЙТЕНАНТ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ   /ЗАБОРСКИЙ/
СОГЛАСЕН: НАЧ СПО УГБ УНКВД КАПИТАН ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ /РЕВИНОВ/»

Чего же так боялись репрессивные органы? Судя по материалам, простой внутренней свободы и обычного единства.

В деле 1935-1936 годов сохранились свидетельства о внутренней жизни монастыря. Из показаний Бызовой Татьяны Ивановны от 21.08.1935 г.: «...Да, действительно, в д. Сирбишино... существовал нелегальный женский монастырь, где проживало до 15 человек монашек во главе с игуменьей Валерией Григорьевной. Все монастырские порядки и обряды соблюдались тщательно, например, религиозные обряды совершались в церкви - утром рано и вечером поздно, куда ежедн(евно) приходили монашки в черных платье-костюмах, обряды совершал священник Вяткин, а в отсутствии его проводили богослужения сами монашки, в том числе и я. Помимо того монашки, проживая в общежитиях д. Сирбишино, также читали религиозные книги, пели религиозные псалмы и т. д. В группе проживающих монашек существовал определенный монастырский порядок - ходили в черной одежде и стриглись, этого добивались, благословлялись у игуменьи даже тогда, когда пойти на работу, правда, это было не каждый раз, но, тем не менее, такой порядок существовал, и я и сама ходила к игуменье на благословения. Монашки проживали в общежитии в 3 местах - в двух домах купленных ими в д. Сирбишино после разгона монастыря в 1927 году и часть жила в сторожке церкви дер. Сирбишино. ...Характеризует нелегальное существование монастыря в д. Сирбишино и то обстоятельство, что монашки, проживая вместе в общежитиях, имели общее питание, садили овощи вместе, а также платили государственные налоги сообща. Как, например, знаю, что монашки, проживающие в церкви, Вероника, Вера, Анна, я и священник Вяткин имели общее питание, проживая при церкви, сажали овощи вместе не только наш коллектив монашек, проживающих в церкви, но и другие...»4

Материалы дела поражают духом спокойной смелости и большим чувством достоинства у арестованных. Из дополнительных показаний Бызовой Татьяны Ивановны от 14/1 1936 года. «Вопрос: Вам известно, что существование нелегальной общины является незаконным? Ответ: Да, я и другие монашки знают, что наш женский монастырь был властями ликвидирован дважды, а поэтому я знала, что существование монашеской общины является незаконным, но, тем не менее, проживали в д. Сирбишинской церкви. Вопрос: Вы признаете себя виновной в том, что Вы, проживая в Сирбишинской церкви, продолжали укреплять монашескую общину с её монастырскими правилами и порядками?  Ответ: Да, я признаю себя виновной в том, что я своими действиями, проживая в Сирбишинской церкви, укрепляла монашескую общину с её монастырскими правилами, я, как и другие монашки, поддерживала все монастырские правила и порядки, организовали в церкви, где жили, общее питание, садили овощи вместе и принимала участие в совершении религиозных обрядов в церкви по монастырским правилам...»5

Дело, конечно, шито белыми нитками. Монахини делали именно то, к чему призывала советская власть своих граждан, - вместе дружно трудились и имели всё общее, казалось бы, идеалы коммунизма показательно воплотились в деревне Сирбишино. Трудоспособные монахини занимались и лесозаготовками, и работали в колхозе, и даже исправно выплачивали немалые налоги. Новой властью они, скорее всего, не были довольны, но, конечно, никакой серьёзной агитацией не занимались. Большой натяжкой выглядит их обвинение в контрреволюционной деятельности, компрометирующих фактов нет, серьёзных свидетельских показаний тоже, следователи в растерянности, пишут письмо на имя зам. Нач. СПО УГБ УНКВД по Свердловской области: «...сообщаем, что новых фактов на Вяткина И.Е.,  характеризующих его к/р деятельность в смысле даваемых им монашкам установок по ведению антисоветской агитации среди местного населения дер. Сирбишиной получить не удалось, несмотря на ряд выездов оперативников на место в дер. Сирбишино и допрос большого количества колхозников и единоличников»6. Всю деревню трясли, как могли, но доносить никто не стал.

Однако монастырь разогнать было необходимо. И приговор был вынесен 3 ноября 1936 года7. Наиболее активные получают по пять лет лагерей:

ImageImage

14 января 1936 года следствие решает избавиться от престарелой настоятельницы иначе: «Бородина Валерия Григорьевна, 74 лет, будучи настоятельницей существующего ранее в д. Сирбишиной женского монастыря, после закрытия его внедряла в сознание монашек (мысль) об укреплении монастыря в нелегальном порядке. Члены общины, которую возглавляла Бородина, вели  антисоветскую агитацию, направленную  на срыв мероприятий партии и Советского государства». Изобличена в преступлении ст. 58-10 УК РСФСР, но, принимая во внимание старческий возраст, материал приобщить к делу Вяткина, а указанных лиц -  «Бородиных и Устинову, как не имеющих близких родственников, на иждивение которых бы они могли проживать, направить их в дом старчества»8.

Сёстры обители, не подвергшиеся аресту, уехали в г. Невьянск и несли своё послушание в Вознесенской кладбищенской церкви - единственной открытой для богослужения в годы советского периода в г. Невьянске. В донесении в Кировградский райотдел НКВД, не спускавший глаз с Невьянского благочиннического округа, за сентябрь 1936 года сообщалось, что в Невьянске на квартирах церковного старосты Ведунова И.И. и диакона Иванова Н.И. Вознесенской кладбищенской церкви (Сергиевской ориентации) «проживает около 9 человек монашеского бродячего элемента». Перечислены и фамилии (уже знакомые нам по предыдущему делу) - Попова Ефросинья, 40 лет, Некрасова Анна Федоровна 38 лет, Устинова Евгения Ефремовна 55 лет, Бызова Татьяна Ивановна 30 лет, Куликалова Августа Ивановна 55 лет, Колчина (повидимому, Колтышева) Антонина, 20 лет... Осведомитель явно намекает на организацию монашеской общины при Вознесенской церкви.

Судить о продолжении жизни общины можно по фотографиям 1950-х годов. Монахини поддерживали немногочисленные действующие храмы на севере Свердловской области. Но есть и свидетельства о поддержке ими тайных священников, например, в Верх-Нейвинске много лет тайно молились по ночам вместе с лишенным регистрации священником Михаилом Мягковым. Многочисленные свидетельства о жизни, молитве и миссионерской деятельности Сирбишинских монахинь существуют вплоть до 1970-х годов. Им удалось не только сохранить, но и наладить передачу монашеских традиций с помощью тайных постригов, ещё живы последние постриженницы. И это единственный монастырь в наших краях, который, как ни старались, но окончательно разогнать так и не смогли.

 Оксана Иванова, Екатеринбург

------------------------

1 В источниках встречается также написание «Сербишенский», «Сербишино».
2 ГААОСО. Ф. Р-1. Оп. 2. Д. 64062. Л. 20-21.
3 ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 39420.
4 Там же. Л. 110-110 об.
5 Там же. Л. 111.
6 Там же. Л. 4.
7 Там же. Л. 71.
8 ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 39420.

 
Image
В центре на фото архимандрит Ипатий. Будучи десятилетним мальчиком, он случайно зашёл в храм и на пороге был остановлен одной из монахинь, которая предложила ему пройтись вместе, пригласила домой, потом рассказывала о житиях святых и читала Священное писание. Мальчик стал церковным человеком, впоследствии принял постриг и был рукоположен. Всю жизнь имел очень тесные и тёплые отношения с монахинями, вместе с одной из них ходил всегда к уполномоченному, поэтому его так и не смогли завербовать. Служил в Невьянске, там же, где и жила значительная часть сирбишинских монахинь.

 КИФА № 5(191), апрель 2015 года

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Телеграм Телеграм ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!