gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Первая полоса arrow Cтарший в христианской общине должен помочь ей раскрыть дар, данный в крещении. Интервью с профессором Петросом Василиадисом
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
29.09.2010 г.

Cтарший в христианской общине должен помочь ей раскрыть дар, данный в крещении

Интервью с профессором Аристотелевского университета в Салониках, почетным президентом Всемирной конференции ассоциации богословских интститутов (WOCATI) Петросом Василиадисом

Проф. Петрос Василиадис с преподавателями СФИ
Василиадис с преподавателями Свято-Филаретовского института Ларисой Мусиной и Зоей Дашевской. Бозе, 9 сентября 2010 г.
- Вы говорите в своем докладе*, что Евхаристия, причастие - это источник общения в Церкви. Но как это соотносится с жизнью? На мой взгляд, сегодня в церкви есть проблема исключительно символического отношения к общению в таинствах.

Петрос Василиадис: К сожалению, все установления в церкви, появившиеся как результат идеи причастия (общения и приобщения) как центрального элемента христианской веры, - и это очень ярко проявляется в евхаристическом собрании - остались в рамках или малой местной церкви (прихода) или, хуже того, в рамках церковного здания, храма. Чтобы приобщение было подлинным, оно должно выйти за рамки литургической жизни и распространиться на всю общину и все общество, на весь окружающий мир. Именно поэтому мы, православные, говорим, что настоящая литургия - это то, что происходит после ритуальной части, это литургия после литургии. Для того чтобы быть подлинными, литургическая жизнь, причастие и исповедание веры должны быть неразрывно связаны с тем, что мы называем миссионерским императивом христианского сообщества.

В своем докладе я также подчеркивал, что уединение (пустыня) в христианстве приемлемо только тогда, когда приводит человека к глубинной связи со Христом и Триединым Богом, но не для того, чтобы эта связь осталась только у него в душе, только как стремление к личному спасению, а для того, чтобы тот опыт, который он обретает, передавать, нести в окружающий мир. Именно поэтому я подчеркивал прежде всего аспект общения, а не уединения, пустыни. Не умаляя, конечно, всего, что с этим опытом жизни связано, но пытаясь показать важную связь между этим опытом и жизнью христианской общины - во-первых, через литургию и, во-вторых, - как результат евхаристического служения - через выход в окружающий мир. После причащения мы говорим: «Мы узрели Свет истинный...» и т. д., и потом в литургии идет отпуст, которым мы посылаемся в окружающий мир, т. е. исполнять свою миссию, свое призвание. Мы идем в мир именно из-за того, что только что пережили, испытали, и потому что нам не позволено хранить это только для себя, но мы должны передать это миру. И именно этого часто не хватает в нашей традиции.

И еще один важный вопрос состоит в том, как вступить в общение, как вступить в диалог с обществом, с интеллигенцией, с образованными людьми. Эту задачу должны взять на себя и монахи, и общины, и братства - а не отдавать ее на откуп ученым, академической среде, потому что сейчас диалогизируют только ученые-богословы. Вот так я понимаю проблемы общения в контексте миссии.

- В Вашем докладе есть важное утверждение о том, что национализация культа, поклонения Богу, сакрализация государственной власти, появление «служителей религии» - как это было в ветхозаветном Израиле - может стать преградой между Богом и Его народом. Насколько эта проблема актуальна в новозаветном контексте?

П. Василиадис: Это ключевой вопрос, о котором мы обычно забываем, поскольку все византийское православное христианство развивалось по модели так называемого ветхозаветного царства, где образцом для подражания были царства Давида и Соломона. Однако эти этапы истории народа Божьего подвергались очень серьезной критике пророков. Мы забываем и то, что Сам Иисус из Назарета и ранняя церковь своё свидетельство и свою жизнь строили скорее на пророческой традиции, чем на софиологической, потому что софиологическая традиция, традиция мудрецов, служила орудием защиты израильского царства. Большинство так называемых секулярных толкований Царства Божьего говорят о восстановлении царства Израиля, царства Давида. Но Иисус Христос в своей речи специально подбирает выражения так, чтобы они соответствовали именно пророческой традиции, а не так называемой секулярной, иудаистской традиции. Здесь также важно, что монашеское движение в восточно-христианской традиции тоже в определенной степени противостояло такой национализации понимания Царства. Когда епископы, патриарх, вся так называемая «мирская» церковь стала сотрудничать со светской властью, монахи этому воспротивились. Проблема в том, что эти идеалы до сих пор присутствуют и в современной греческой православной традиции, и в русском православии, и в сербском... И мы иногда забываем, что смысл Божьего Царства совсем иной, что он радикально отличается от националистических идей. Конечно, есть зримые исторические примеры: вот, мол, нам было так хорошо в так называемой православной Сербии, или во времена греческо-византийского православия или Святой Руси... Но я бы сказал, что это скорее культурные достижения - очень значимые, конечно, и надо отдать им должное, но они не должны затмевать те важнейшие пласты христианской веры, которые гораздо больше и глубже такого узконационального, замкнутого понимания христианства и церкви. Именно поэтому мы иногда забываем или не очень охотно трудимся и боремся за единство церкви. Это некоторая ущербность нашей традиции, которую надо преодолевать, восстанавливать, ибо изначально это было не так. Я отметил, например, что сегодня почти совсем не говорят о св. Василии Великом, его примере, его понимании этого вопроса. Потому что мы склонны обращаться к более поздним пластам предания - к временам создания «Добротолюбия» или к традиции исихазма, хотя они все-таки были уже после раскола церкви на восточную и западную, в то время как отцы церкви четвертого, «золотого» века, особенно св. Василий Великий, стремились к единству в церкви, к примирению - к таким вещам, которые сегодня у нас в восточной церкви даже на повестке дня иной раз не стоят.

- Последний вопрос касается старшинства, руководства в церкви, в церковной общине. В каждом собрании, в каждой общине нужен человек, который будет отвечать за ее собирание, и руководство в церкви необходимо, но как сделать так, чтобы это не было просто вертикалью власти, чтобы это были иные отношения, отношения старшинства?

П. Василиадис: Это опять-таки то, что есть в православной традиции, по крайней мере, в сравнении с западной традицией, но в реальности, на практике почти исчезло. Библейское понимание священства - это только священство Христа, ибо другого посредника нет. Всякое иное посредничество устранено раз и навсегда, как говорится в Послании к Евреям. Однако первенство, старшинство в общине - это не вопрос власти, не вопрос авторитарного отношения, контроля за всем, включая духовные дары, харизмы... Руководство, старшие, должны помогать всей общине выявить те дары, которые они получили в крещении. Так что все лаики, весь народ Божий, на самом деле являются царственным священством. При ином понимании развития церковной общины, собрания важность тех, кто в сане, так называемого «рукоположенного священства», не умаляется, но клир - и епископ, и священники - должен не столько пользоваться своей властью, сколько исполнять свое служение так, чтобы помогать даже самым малым, самым незначительным членам церковного собрания раскрывать свои духовные дары так, чтобы община в целом развивалась в рамках традиции, предания. Иначе на практике у нас церковная власть становится даже более централизованной, чем в католической церкви на западе. Католическая церковь все-таки организовала у себя некоторые институты синодального (соборного) управления, а у нас иногда они в традиции есть, но мы не уделяем им должного внимания. И нам нужно развивать эту соборную систему, причем не только на уровне епископата. А то при слове «собор» думают только о соборе епископов. При всей важности этого органа управления прежде должен быть еще собор (совет) на уровне местной церкви - народ и священник, потом собор священников и епископа, а епископ должен только координировать весь этот процесс и потом уже всю эту соборную мудрость и опыт передавать в синод высшего уровня. Нам в православной церкви нужно восстановить соборную систему на всех уровнях, начиная с братств, монашеских общин, приходов, - у всех это должно быть. Ведь получается, что есть женщины, есть мужчины-миряне, которые хотят воплощать свои духовные дары и не могут этого делать. Это большой недостаток нашей традиции, когда в богословии это есть, а на практике - нет.

- Да, это уже задача сегодняшнего дня. Спасибо Вам за ответы.

Беседовала Лариса Мусина

Перевод с английского Натальи Кольцовой

Фото Владимира Якунцева

---------------------

* Беседа происходила на XVIII международной конференции по православной духовности, проходившей 8-11 сентября в монастыре Бозе (Италия). Тема конференции в этом году - «Общение и уединение». В ближайших номерах будут опубликованы и другие материалы по конференции.

КИФА №12(118) сентябрь 2010 года

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Телеграм Телеграм ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!