Митрополит Американский и Канадский Иона: Настало время быть прямым- Ваше Блаженство, посещение Московского патриархата - ваш первый визит в братскую поместную Церковь. Какие основные цели этой поездки? Чего здесь больше: дани почтения по отношению к Церкви-Матери или стремления обсудить конкретные вызовы, стоящие сегодня перед православием как в Америке, так и в России и во всем мире? - Конечно, прежде всего, я хотел выразить свое уважение нашей Матери-Церкви и лично Патриарху Кириллу. Он оказывает очень большую поддержку Православной Церкви в Америке, мы имеем одинаковые взгляды на многие вещи, касающиеся не только Америки, но и православного мира в целом. Одна из моих основных целей - не только совершить совместные богослужения с Патриархом, но познакомиться с ним лично, установить рабочие контакты с ним, а также с архиепископом Иларионом, главой Отдела внешних церковных связей. Мы были знакомы с ним и раньше, но пока что не имели возможности обсудить многие конкретные вопросы. - Автокефалия ПЦА до сих пор принята не всем мировым православием. Могли бы вы напомнить, какие поместные Церкви признают его, а какие - нет? Как Вы видите перспективу решения этого непростого вопроса? Планируете ли Вы посетить Константинопольский патриархат? - Да, я планирую посетить Вселенский патриархат. Но моя позиция остается неизменной: они (иерархи Константинопольской Церкви) не могут принимать решений, касающихся ПЦА, без нашего участия. Именно Вселенский патриархат остается главным противником нашей автокефалии. Поместные Церкви, находящиеся в сфере непосредственного влияния Константинополя, - Александрийская, Иерусалимская, Элладская, Кипрская - также не признают нашего статуса.
Полностью признают нашу автокефалию Русская, Болгарская, Польская и Чешская Церкви. У нас очень хорошие отношения с Антиохийским, Сербским патриархатами, которые официально не признают автокефалию ПЦА. Вопрос о признании автокефалии ПЦА - составная часть более широкого вопроса, вопроса о том, как мы можем создать единую Православную Церковь в Северной Америке. Я не думаю, что эту проблему можно было бы решить путем присоединения существующих в Америке национальных юрисдикций к ПЦА. Но ПЦА может послужить образцом для решения этой проблемы в Северной Америке. Необходим Синод епископов, в котором были бы представлены различные этнические группы, который бы рассматривал миссию Церкви в первую очередь как Церкви поместной, действующей на «своей» территории, принимающей всех православных - вне зависимости от их этнических корней. - Как распределяется сегодня количество верующих по различным православным общинам в Америке? Сколько верующих в ПЦА, в Греческой архиепископии, в РПЦЗ? - Насколько мне известно, Греческая архиепископия насчитывает большее, чем ПЦА, количество верующих - примерно на 25-50%. Но у нас больше церквей - 650. Что касается нашей паствы - я имею в виду активных членов общин, - то ее численность составляет около 100 000 человек. Если считать всех «номинально православных», это число будет намного больше, но я считаю только практикующих членов Церкви. Я бы не стал говорить о «миллионах православных» в Северной Америке, хотя, возможно, общее число людей, крещеных в Православной Церкви, и достигает здесь таких показателей. Что касается РПЦЗ, то численность ее паствы намного меньше, чем у нас. У них около 100 приходов и около 10 000 верующих. - Прошло почти два года со времени подписания акта о каноническом единстве РПЦ и РПЦЗ. Я слышал, что в прошлом у ПЦА были весьма напряженные отношения с «зарубежниками». Можно ли сказать, что этот период остался позади, или проблемы остаются? Если да, то какие именно? - За последнее время отношения между двумя нашими Церквами значительно укрепились и улучшились. У меня прекрасные отношения с митрополитом Иларионом. Но и здесь остается целый ряд нерешенных проблем: так, в РПЦЗ до сих пор остаются приходы, которые отказываются примириться с Московским патриархатом. Но я надеюсь, этот вопрос будет со временем решен. Со своей стороны, наш Синод объявил «амнистию» всем священникам, которые были подвергнуты каноническим прещениям за то, что в свое время перешли в РПЦЗ. - Какова сейчас ситуация внутри ПЦА? Мы в России с тревогой следили за теми скандалами, которые разразились несколько лет назад в связи с финансовыми злоупотреблениями. Можно ли сказать, что этот период полностью завершен? Вступая на митрополичью кафедру, вы высказались за введение внутри Церкви современных механизмов финансового контроля. Вводятся ли они уже, и если да, то каковы они? - В целом ситуация исправлена. Практически все сотрудники Центрального управления ПЦА смещены - за исключением пары секретарш и экономки (смеется). На местах осуществляются очень хорошие, прозрачные системы контроля - они достаточно сложны, но обеспечивают контроль. Можно сказать, что в целом финансовый скандал остался в прошлом. Теперь наступило время исцеления. К сожалению, до сих пор не завершено расследование в Свято-Тихоновском монастыре, в котором в свое время жил и которым руководил митрополит Герман (бывший предстоятель ПЦА). Там очень много проблем... - Недавно Синод вашей Церкви вновь принял в состав епископата ПЦА епископа Серафима (Сигриста). Этот архиерей известен многим в Москве - в последние годы он принимал участие во многих конференциях и других мероприятиях. Где он будет служить теперь? - Мы приняли епископа Серафима в состав нашего епископата, потому что он обратился с такой просьбой. Я надеюсь, что он использует свои таланты, помогая мне в Нью-Йорке. - А какова судьба Нового Скита? Перешедшая в ПЦА из Католической Церкви в 1970-е годы, эта монашеская община во многом отличается от привычных всем нам православных обителей - хотя бы почитанием св. Франциска Ассизского. - Новый Скит - уникальное место. Они живут своей собственной жизнью, и не следует в нее вмешиваться. Я глубоко уважаю их как общину - зрелую общину. Между монахами установились прекрасные отношения. Они привнесли некоторые особенности в богослужение, но сделали это с огромной любовью - хотя это и не очень похоже на русский или на греческий типикон. На мой взгляд, их слишком легко критикуют. - Если истоки православия в Северной Америке связаны с преп. Германом Аляскинским, его рост - со свт. Иннокентием Московским, обретение канонического статуса - со свт. Тихоном Московским, то более поздний период истории ПЦА, как правило, связывают с таким человеком, как о. Александр Шмеман. Каково отношение к наследию о. Александра в сегодняшней ПЦА? Как лично вы относитесь к его «Дневникам»? - О. Александр Шмеман по-настоящему любим в нашей Церкви. Очень многие чтут его память. Он не только сыграл ключевую роль в обретении нашей Церковью автокефалии, но и возродил практику частого причащения, он проявлял истинную заботу о том, как совершается литургия, напоминая, что это общее дело всей Церкви. Его наследие обладает огромной ценностью. Мне очень нравятся «Дневники» о. Александра, одна из главных тем этой книги - то различие, которое существует между верой и религией. Это очень важно. - За полгода, что вы занимаете кафедру архиепископа Вашингтонского, вы успели зарекомендовать себя лидером, не боящимся озвучить свою позицию, даже если она может показаться кому-то неполиткоррректной. Достаточно вспомнить Вашу недавнюю речь в Далласе. В какой мере, по-вашему, должна сочетаться в иерархах Церкви прямота и дипломатичность? - Я думаю, что настало время быть прямым. Мы можем быть политкорректными, но нас похоронят. Можем ли мы позволить играть в эти византийские политические игры, в которых нас попросту не берут в расчет? И я хочу, чтобы мой голос был услышан в ходе предстоящего обсуждения проблемы православной диаспоры. Я не хочу никого оскорблять - в частности Вселенского Патриарха, - но я хочу, чтобы позиция моей Церкви была услышана и признана. Нам необходимо самим участвовать в принятии решений, касающихся нашей судьбы. Беседовал Дмитрий ВЛАСОВ Читать полностью: http://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=5&id=27146 |
