Язык Церкви Над серией «Православное богослужение», из которой пока вышли только три тома (планируется шесть), работает группа переводчиков (Б.А Каячев, Н.В. Эппле) под руководством ректора Свято-Филаретовского института проф.-свящ. Георгия Кочеткова. Вчера в библиотеке-фонде «Русское зарубежье» состоялась презентация вышедших томов. На нее собрались филологи, богословы, священнослужители, студенты духовных и гуманитарных учебных заведений. Перевод осуществляется с греческого и церковнославянского, во всех томах серии после русского перевода помещается церковнославянский вариант текстов.
Вопрос о переводе православного богослужения на русский язык - один из самых острых в церковной и околоцерковной среде. Библейские тексты переводятся вовсю. К 2010 году Российское библейское общество предполагает выпустить новый перевод всех канонических книг Ветхого Завета на русский язык. Евангелия не единожды переведены разными переводчиками. А переводов богослужения - единицы. Еще острее вопрос об их использовании в богослужебной практике. Противники боятся, что такое богослужение не будет «духовно значимым». Сторонники, например, о. Георгий Кочетков считают, что непонятный «славянский язык отучил нас думать. Это отупило наш церковный народ. И сейчас очень трудно призвать его к пониманию. Наш перевод - призыв к восприятию чистоты нашей православной традиции. Мы привыкли к искажениям, а Церковь должна помнить норму своей жизни».
Действительно, почему болгары или алеуты, например, могут молиться на родном языке, а русские не могут? Так же упорно отстаивают богослужение на древнем языке только греки, но у них есть хотя бы такой резон, что это язык оригинала. А наш церковнославянский текст - уже перевод с греческого.
Споры ведутся, а энтузиасты тихо делают свое дело. Многие убеждены: вопрос об официальном переводе богослужебных текстов на русский язык рано или поздно все равно встанет.
Говорят участники обсуждения.
Михаил Селезнев - главный редактор Российского библейского общества, переводчик книг Ветхого завета на русский язык: По сравнению с переводчиками древности мы, конечно, видим мир иначе. Но мы в лучшем положении, чем, например, переводчики XIX века, потому что мы хотя бы этот разрыв осознаем. Осмысленный, с точки зрения верующего человека, перевод текста не может быть оторван от всего его мировоззрения. Переводчик, работающий с библейскими и богослужебными текстами, должен ощущать, что он решает больше, чем филологическую задачу, - он создает новое понимание христианства для последующих веков.
Анна Шмаина-Великанова - преподаватель Центра изучения религий РГГУ: то можно сказать по поводу переводов на русский язык... у славянских переводчиков язык был книжный, но «сплошной» - у них было цельное мировоззрение. А мы живем разорванной жизнью: в храме мы делаем то, что никогда не делаем дома. Поэтому наши переводы, ни один, на мой взгляд, не дотягивают до уровня церковнославянского. Это трагическое положение, казалось бы, должно ввергнуть нас в отчаяние, нам остается надеяться только на то, что вот когда-нибудь придет гений и одновременно святой, который все сделает. Однако как бы ни был прекрасен тот этап, когда человек жил в цельности, он прошел, церковнославянский язык ничего больше не создаст, культурные формы умирают.
Поэтому новые переводы не то что нужны - они неизбежны, у нас просто нет другого выхода. Светлана СОЛОДОВНИК, "Ежедневный журнал" |
