gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Живое предание arrow Господь дает нам опыт мучеников, чтобы мы учились. Интервью с игуменом Дамаскином (Орловским)
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
12.02.2008 г.

Господь дает нам опыт мучеников, чтобы мы учились

Интервью с игуменом Дамаскином (Орловским), автором-составителем многотомной монографии «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия»

Е. Степанова: С одной стороны, можно восхищаться тем сонмом новомучеников, который был явлен в ХХ веке, а с другой стороны, это все-таки было катастрофой для Церкви, потому что лучшие люди были уничтожены. В этом контексте встает вопрос о том, каким образом наследовать в Церкви опыт новомучеников и как последствия этой катастрофы восполнять? Как бы Вы оценили эту ситуацию?

Игумен Дамаскин (Орловский): Поскольку Церковь живет и в мире вечности, и в мире земном, то церковные проблемы - это всегда и проблемы вечности, и проблемы земные. Если в ХХ веке случилась катастрофа, то можно сделать вывод, что, видимо, совместное строительство церковное и государственное стало уже невозможным, поэтому вторая цель, земная (т.е. бытие Церкви как силы, освящающей государство), стала недостижима. Если между Церковью и государством отношения благожелательные, то люди, рождающиеся в России, через Церковь могут и действительно попадают в Царство Небесное. Видимо, этот процесс к началу ХХ века по каким-то причинам стал кризисным. Хотим мы или нет, но мы не можем спорить с историей. Поэтому Промыслу Божьему не оставалось никакой возможности вовлечь людей в Царство Небесное, кроме как пути мученического. Для каждого человека это была личностная встряска, потому что так или иначе все попадали в это положение. Ведь история не происходит «где-то вдалеке». Но зато, «встряхнувшись», люди имели возможность войти в Царство Небесное. Все равно главная цель остается одна - спасение. Но получилось, что возможность для спасения в условиях мирных оказалась несколько ограниченной. Оказалось что, в условиях войны безбожного государства с Церковью, когда человек боролся за свое право жить вечно, только на этом пути и возможно было войти в Царствие, осуществить эту первую и главную задачу.

Как вникнуть в опыт новомучеников? Можно сказать, что для современного человека это - подвиг, потому что современная жизнь не располагает к вниканию в страдание. Церковь же говорит современному человеку, что нет иного пути, кроме как приобщиться к страдальческому опыту мучеников. Мы учимся или на своем опыте, или на чужом, другого пути нет. Господь дает нам опыт мучеников, чтобы мы учились. Если подытожить это, - то ставили свою личную жизнь, учитывая их опыт, в кризисное положение, т.е. в положение не когда мы благополучны, а когда мы неблагополучны, когда с нами может случиться катастрофа. На самом деле она и так и так может случиться. Любой человек живет в состоянии катастрофы - он же не знает, что с ним может случиться. Опыт новомучеников и неожиданность ввержения всей истории страны в этот опыт как раз зримо показывает, что этот опыт катастрофы к нам и к каждому из нас очень близок.

Е. Степанова: Есть же еще и определенная сложность в том, что о многих и многих практически не сохранилось Церковной памяти, есть только следственные дела, а это очень специфический материал.

Игумен Дамаскин: Да, к сожалению, нет живого Церковного предания, т.е. нет воспоминаний. Поэтому для исследователя возможен лишь очень тяжелый путь - реставрация через исследование архивно-следственных дел. Мне в данном случае проще: прежде чем исследовать дела, я исследовал устное предание, и для меня они звучат немного по-другому.

Е. Степанова: Т.е. у Вас была возможность еще встречаться с людьми, которые помнили?

Игумен Дамаскин: У меня была масса воспоминаний живых людей. Поэтому я мог провести сравнительный анализ живого воспоминания с архивным делом. Проведя эту предварительную работу, я пришел к каким-то выводам: что достоверно, какие могут быть нюансы. Поэтому мне в этом смысле проще, потому что вглухую эффективно исследовать архивное дело можно только в случае массовости исследования, когда исследуются тысячи дел. Когда изучаешь архивные материалы о сотнях людей, пересекающихся друг с другом, то волей-неволей имеешь значительно большую информацию, потому что уже знаешь, где эти люди были, что друг о друге говорили, в каких обстоятельствах жили. Любое увеличение информации уменьшает количество ошибок.

КИФА №2(76) февраль 2008 года

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Телеграм Телеграм ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!