29 января в Библиотеке-фонде «Русское Зарубежье»
прошел вечер, посвященный 100-летию со дня рождения
Евфросинии Антоновны Керсновской (1907-1994)

30 января 2008 года в фонде библиотеки «Русское Зарубежье» состоялся вечер, посвященный 100-летию со дня рождения Евфросинии Антоновны Керсновской. Казалось бы, в наше время мы уже успели привыкнуть (как это ни кощунственно звучит) читать и слышать о судьбах людей, прошедших ад сталинских лагерей. Настолько привыкли, что нам уже не без успеха внушают, что пора бы и забыть, переключиться на что-нибудь  поновее. Но именно поэтому сегодня особенно необходимы свидетельства таких людей, как Е.А. Керсновская. Когда во вновь выпущенном учебнике истории нашим детям рассказывают, что Сталин был талантливым менеджером, осуществившим с помощью труда заключенных модернизацию экономики, то в качестве противоядия от этой лжи необходимо хотя бы взглянуть на ее альбомы. Там в безыскусной манере художника-самоучки запечатлена вся энциклопедия ГУЛАГа: быт одиночек и общих камер, ужасы этапов и работы на лесоповале или в шахте, зверства охраны и омерзительная лагерная «любовь» в загаженном сортире - все, о чем одобренный министерством  образования учебник стыдливо умалчивает.

Но дело не только в уникальности воспоминаний Керсновской - этим не исчерпывается урок ее судьбы. Она, не будучи противницей советского режима в том смысле, в каком это понимали подписывающие ей приговор, имела бесценный опыт противостояния всей системе лжи, насилия и унижения. Кажется, Виктор Франкл писал, что, оказавшись в экстремальных условиях лагеря, человек может пойти по одной из трех дорог. Либо потерять в себе все человеческое, придерживаясь правила «умри ты сегодня, а я завтра». Либо у него хватит сил не превратиться в зверя, но не хватит для активного противостояния. Таких людей психолог назвал «канувшими» - не только потому, что многие из них действительно погибали от голода и непосильного труда. Кому-то повезло дожить до освобождения, но лагерь навсегда сломал что-то в них, приковал к прошлому. «Я подковой вмерз в санный след, // В лед, что я кайлом ковырял... » - поэт Александр Галич, скорее всего, не знал ничего о наблюдениях психолога, но свои «Облака» он написал как раз от имени такого вот «канувшего».

И были те немногие, кого психолог назвал «спасенными». Не просто потому, что они сумели выжить в адских условиях - у человека, который в таких условиях не утратил достоинства и внутренней свободы, есть тысяча возможностей погибнуть. Но эти люди сумели спасти свою душу, ни в чем не идя на компромисс со злом.  На примере судьбы Е.А. Керсновской видишь, что ее бескомпромиссность, неумение лгать и приспосабливаться, которые, казалось, должны были многократно погубить ее, оказывались, в конце концов, единственной возможностью не просто выжить, но ощущать себя  -  не уцелевшей, не помилованной, а победителем. В это действительно трудно поверить - в наше-то время, когда компромиссы и угодничество уже не ради  выживания, а ради получения каких-то лишних благ стали, можно считать, нормой жизни. Но потому-то именно сегодня особенно нужны такие вечера, напоминания о таких людях, как Евфросиния Антоновна Керсновская - о тех, кто всей жизнью отвечал на вопрос, вынесенный ей в заголовок своих воспоминаний - «сколько стоит человек».